Они рождаются под свист ветра в высокогорных долинах, а их копыта отбивают ритм многовековой истории. В год Огненной Лошади, когда стихия пламени встречается с духом степей и гор, самое время вспомнить, что Кыргызстан был и остается страной небесных коней.
«Кыргыз без лошади, что птица без крыльев». Эти слова, прошедшие сквозь века, – не просто красивая метафора, а суть бытия народа, рожденного в объятиях небесных гор. Трудно представить себе кыргызские хребты без силуэтов вольных табунов, а народные праздники – без торжественного присутствия лошади… даже в качестве главного угощения. Но если отодвинуть в сторону кулинарные традиции, перед нами откроется целая Вселенная, где конь – это культура, история, растянувшаяся на более пяти тысячелетий, и сплетение человеческих судеб.
И в этом историческом сплетении была своя особая глава, написанная рукой русского штабс-капитана с польской фамилией – Виктора Адамовича Пьяновского (1872-1922). В 1907 году, вдохнув соленый воздух Иссык-Куля, он совершил невозможное — основал в Пржевальске (ныне Каракол) первый в Центральной Азии конный завод. Чистокровные английские скакуны, непривычные для здешних мест, стали его страстью и его риском: государство помощи не сулило, и Пьяновский вложил в мечту собственные средства, с одержимостью провидца веря, что будущее Кыргызстана неразрывно связано с лошадью.
А потом был ипподром. Первый в регионе. Не просто песчаная дорожка для скачек, а пульсирующее сердце новой животноводческой культуры, центр селекции. Это Пьяновский подарил краю этот храм скорости и грации. И он настолько сросся с ним, что завещал похоронить себя на его территории. Так и случилось в 1922-м: основатель обрел вечный покой под топот копыт своих любимцев. И даже позднее перезахоронение в 2000 году по христианским канонам не стерло этой символичной связи – человека и его дела.
Его начинание дало мощный толчок развитию коневодства в Кыргызстане. Государственный племенной двор, филиалы по всему Иссык-Кулю, научный подход. Позже, скрестив выносливость местной породы лошадей с мощью донских жеребцов, селекционеры вывели ту самую новокыргызскую горную лошадь – ту, что «исключительно вынослива и неприхотлива», ту, что способна нести всадника там, где заканчиваются тропы и начинаются горные перевалы.
Сегодня, в век машин и компьютеров, кыргызский конь по-прежнему больше чем животное. Он – живой мост между эпосом «Манас», где летящий Ак-Кула подобен птице, и современностью, где он — звезда национальных игр. Он – непременный атрибут той идеалистической картины, что живет в душе каждого, чье сердце бьется в ритме Азии: зеленый склон, дымящиеся казаны, теплый шырдак, разговоры о вечном и табун вольных лошадей на фоне белоснежных пиков.
В год Огненной Лошади эта картина обретает особый динамичный смысл. Огонь – это энергия, страсть, преобразование. Лошадь – это дух свободы, верности, неукротимого движения вперед. А пока в долинах и горах Кыргызстана пасутся кони, жива незримая связь времен, а история продолжает свой стремительный бег.
Максим КЛИМЕНКО.
Фото автора.
